ДЭВИД БЭКХЕМ: MY SIDE

bekchem futbol

bekchem knigaВ лондонском издательстве CollinsWillow вышла четырехсотстраничная автобиография Дэвида Бекхэма “С моей стороны” (“My Side”).
Мемуары за футболиста скорее всего написал спортивный журналист Том Уотт, имя которого указано в качестве соавтора текста на задней обложке. Но, судя по откровенным интонациям книги и живым личным переживаниям, можно заключить – Дэвид поведал все Тому без утайки. Том изложил это в книге, а мы предлагаем вам прочитать отрывок из этой биографии.

The one with the legs

Та, у которой ноги

Виктория узнала обо мне из футбольных альбомов со стикерами, а я о ней – из телепередач. Хотя я вырос в Чингфорде, а Виктория в местечке Гофс Оук (всего 15 минут езды), кажется, нам пришлось преодолеть гигантское расстояние, чтобы наконец оказаться вместе. Да, мы посещали одни магазины, ели в одних ресторанах, танцевали в одних клубах, но никогда не сталкивались лицом к лицу за те два десятка лет, которые я провел на северо-востоке Лондона. А когда встретились, нам пришлось наверстывать упущенное. Кто знает, быть может, все, что происходило с нами до этого момента, было лишь прелюдией к самому главному?

Ноябрь 1996-го. Я в номере тбилисского отеля накануне отборочного матча с командой Грузии за право участвовать в играх чемпионата мира. Гэри Невилл, сосед по комнате, лежит на койке рядом. Помимо самих матчей в карьере профессионального футболиста присутствуют еще и бесчисленные переезды. Что ты видишь? Чем занят? Еда, сон и тренировки, отдых в гостиничных номерах, похожих один на другой┘ Та гостиница в Грузии, на центральной площади Тбилиси, – единственная в бывшем Советском Союзе дотягивала до уровня международных стандартов. Балкончики на каждой из сторон номера глядели сверху на прилегающую территорию с вестибюлем, барами и рестораном. Двери спален расположены одна против другой, кругом металл и стекло. Больше всего это походило на тюрьму. Из окна видна недостроенная часть двухполосной дороги, а вдоль нее – речка серо-стального цвета.

Мы с Гэри проводим время за болтовней. Телевизор в углу настроен на какой-то музыкальный канал. Показывают клип Spice Girls на песню “Say You’ll Be There”. Девушки танцуют в пустыне, и Пош, в том самом наряде черной кошки, смотрится просто великолепно. Я видел “Перчинок” и раньше, и всякий раз, когда в мужской компании заходил разговор, кому какая больше нравится, я отвечал: “Самая симпатичная та, что с короткой стрижкой. И длинными ногами”.

bekchem svadbaВ тот вечер, сидя в комнате, обещающей развитие клаустрофобии, я осознал это в первый раз, и мне захотелось во что бы то ни стало быть рядом с ней. Где мой костюм арабского принца? Кто одолжит мне верблюда? “Она прекрасна. Мне нравится в ней все, Гэз. Знаешь, мне надо с ней встретиться”.

Гэри наверняка подумал, что я слегка спятил. И он, и я попадали в разные истории, но чтобы влюбиться в поп-звезду из клипа┘ Но как раз это и произошло: с того момента мое сердце принадлежало Виктории. Мы должны быть вместе. Но как же так? Я молодой парень, футболист, карьера которого как раз пошла на лад. И сексапильная красотка, одна из Spice Girls. В то время Виктория и ее группа были буквально везде: первым номером в поп-чартах, на обложках журналов, с концертами повсюду. Как же мне действовать? Написать ей? Типа, “Дорогая Пош Спайс, ты не знаешь меня, но у меня такое чувство, что нам нужно встретиться. Думаю, нам будет здорово вместе. Я не знаю расписания твоих туров, меня же легко найти по субботам в “Олд Трэффорд”.

Моя сестра Джоан достала диск со “Smash Hits”, из которого я узнал о Виктории немного больше, для начала – ее фамилию.

Через месяц мы приехали в Лондон играть с “Челси”, и перед игрой в раздевалке кто-то сказал, что пара девушек из Spice Girls присутствует на Стамфорд Бридж. А кто именно? Это Пош? В какой они ложе? Не знаю, как мне удалось подавить волнение. Вот он, шанс, которого я ждал. Выяснилось, что посмотреть игру пришли Виктория Адамс и Мелани Чизхолм. Направляясь в ложу игроков, я молился, чтобы она была там.

Я поздоровался с родителями. Виктория и Мелани болтали в противоположном углу. Появился их менеджер: “Хелло, Дэвид. Меня зовут Саймон Фулер. Я присматриваю за Spice Girls. Хочу представить тебя Виктории”. На моем лбу появились капельки пота – в ложе, кажется, стало жарковато. Она подошла, и у меня хватило сил сказать только: “Привет, я Дэвид”.

В той игре я забил гол, что, как мне казалось, должно было ее впечатлить. Но позже выяснилось, что она была без очков и понятия не имела о том, что происходило на матче. На меня она смотрела так, будто не знала, кто перед ней: “Манчестер Юнайтед”? “Челси”? Так вы еще и играли сегодня?” Потом представилась: “Я Виктория”. Вот так. Саймон Фулер что-то протрещал по поводу игры, но я не запомнил ни слова. А потом она ушла. Я упустил свой шанс.

Неделей позже я знал уже немного больше о девушке своей мечты. В журнале 90 minutes мне попалась заметка о Spice Girls – девушки позировали одетые в футбольную форму, там же была фотография Виктории в форме от “Манчестер Юнайтед” и ее слова о том, что ей нравится взгляд Дэвида Бекхэма. Не знаю, как это все получилось, может, цитата и вовсе была выдумана. Но вышло так, что следующую домашнюю игру нашей команды Виктория смотрела в “Олд Трэффорд”.

На этот раз программа у них была полной. Перед матчем Викторию угощал Мартин Эдвардс, президент нашего клуба. Затем Виктория и Мелани выходили на поле поддержать команду в перерыве между таймами. А после игры она находилась в ложе игроков с очередным бокалом шампанского в руке. Я вошел, поприветствовал родителей, а затем и Викторию. В плотно облегающих брючках и маленьком топе цвета хаки, зауженном книзу, она выглядела неотразимо. И я снова не знал, о чем говорить дальше. “Вот оно: ты единственная”, – мелькнула мысль. Но сказать вслух такое кому-то, с кем ты едва знаком, да еще в присутствии родителей и товарищей по команде, невероятно тяжело. Джоан, моя сестра, тоже была при той встрече, и мне казалось, что ей удавалось поддерживать беседу с Викторией куда лучше, чем мне. Она знала, что я испытываю┘ Спустившись в бар с намерением пропустить пару бокалов, я почти мгновенно обнаружил Викторию рядом с собой. Мы опять не знали, что сказать друг другу. С чего начать? Что для тебя значит быть поп-звездой? Что такое зарабатывать себе на жизнь игрой в футбол? Потом мы все-таки разговорились.

viktorija bekchemИ хотя я отчетливо понимал, где нахожусь, мне показалось, что окружающие нас люди вдруг все куда-то подевались. Хотя нет, родители на месте. О ком они там тихо бормочут? О нет, только не Spice Girls! А вот еще пара ребят бродят поблизости, как бы ожидая, чем все закончится. Помню еще, что Виктория пошла в дамскую комнату, а я остался переживать “момент истины”, рассуждая – теперь или никогда. Когда она вернулась, я предложил пообедать вместе. Плана никакого у меня не было, как и идеи, куда бы пойти. Просто я не хотел ее отпускать. Виктория должна была возвратиться в Лондон – в понедельник Spice Girls вылетают в Штаты. Она спросила номер моего телефона, а я, ничуть не сбиваясь с ритма, мгновенно произвел вычисления в уме: Чтобы ты могла забыть его? Или раздумала звонить?

“Нет, Виктория. Я возьму твой номер”, – сказал я. Пошарив в сумке, она достала посадочный талон на утренний рейс до Манчестера и на нем написала номер мобильного, но, подумав, зачеркнула, а вместо него дала домашний телефон своих родителей. Этот талон я храню до сих пор. Добравшись домой, я переписал номер на кучу других бумажек, разбросав их в разных комнатах – на всякий случай.

Как правило, после игры я долго не могу заснуть: адреналин бродит в организме еще часов шесть, может, и больше. Помню, в тот вечер я все думал, правильно ли вел себя с Викторией. Должно быть, я уснул, потому что, когда я снова открыл глаза, было уже поздно. Около 11 вечера я ей позвонил. Голос на другом конце как будто принадлежал ей, но я все же вежливо поинтересовался: “А Виктория дома?” Правильно сделал – это была ее сестра Луиза. “Нет, она в спортзале. А кто ее спрашивает? Она вам позвонит”. Я уверен, таких как я – старше двадцати и немного склонных к мелодрамам, на свете великое множество. Она в спортзале? Что это – отказ? Сестра подходит к телефону и говорит, что ее нет дома!

Нет, я не упал и не заколотил кулаками в пол, я знал, что мы с Викторией созданы друг для друга. Жаль, что Виктория еще не знает об этом┘ Я уселся на кровати и уставился на телефон. Прошло полчаса, и еще. Казалось, пролетела неделя. Наконец – звонок: “Дэвид? Это Виктория”. Мы договорились встретиться там же, где расстались вечером предыдущего дня, – на “Олд Трэффорд”. Ощущение такое, будто нас обоих нес бурный поток. И я вновь задал вопрос:

– Что ты собираешься делать?

– Ничего.

– Жди, я подъеду, и мы можем пойти куда-нибудь вместе.

Мама была в курсе, что Виктория дала мне свой телефон, и я думаю, что, увидев меня на пороге дома, сразу обо всем догадалась. Вряд ли серьезно она отнеслась к нашему знакомству, но, прекрасно зная меня – я послушен, но если меня сильно что-то привлекает, становлюсь упрямым, как отец – сказала: “Хорошо, Дэвид. Это твое дело”. Оставалось только надеть чистую одежду: белую футболку, бежевый пиджак, ботинки от Timbeland и джинсы от Versace. Викторию я увидел на автобусной остановке недалеко от Castle, хорошо известного нам обоим паба в Вудфорде. Позже мы выяснили, что бывали там довольно часто и раньше, даже в одно и то же время, но друг друга не замечали.

– Куда ты хочешь поехать? – она улыбнулась.

– М-м. А куда хочешь ты?

На моем новеньком BMW M3 мы выехали на дорогу без малейшего понятия, куда ехать. Одно мы знали точно: мы хотим ехать туда вместе. Мы наматывали круги в поисках места с относительно интимной атмосферой.

Другая причина, по которой нам хотелось уединиться, – ее парень, с которым она тогда встречалась. В тот момент он был во Франции, катался с отцом на горных лыжах. Виктория была со мной откровенна с самого начала – как и я, она старается быть абсолютно честной в отношениях с людьми. Мы только что познакомились, и поэтому ей не хотелось, чтобы кому-то было неудобно или неприятно. (Правда, тем вечером нам все же пришлось немного понервничать: Стюарт позвонил Виктории на мобильный.) Подружки у меня тогда не было, но Виктории я рассказал о всех своих бывших девушках.

Пока мы объезжали бары один за другим, мне пришла в голову неплохая идея: “Я знаю один небольшой китайский ресторан в Клингфорде, поехали”. Я часто бывал там с родителями, и мне нравилась одна его особенность – когда бы я ни заходил в ресторан, там никогда не было посетителей, никого кроме меня.

bekchemy semjaМы подъехали, припарковались, вошли внутрь – никого. Я заказал одну простую колу и одну диетическую, потому что хотелось чего-нибудь выпить в спокойной обстановке, но оказалось, что в ассортименте ничего такого нет. Иными словами, нам не рады, и в 11 вечера, неожиданно для самих себя, мы снова очутились на улице. Пришла очередь Виктории подавать хорошие идеи: “Поехали к моей подруге”. Чудесно! Подругу зовут Мелани Чизхолм. Когда нам открыли дверь, я остолбенел: на стене красовался огромный постер с изображением ливерпульской команды. К этому я был совершенно не готов!

Виктория с Мелани куда-то ушли минут на десять. Думаю, все это время они болтали на кухне, а я сидел на диване в гостиной, как дурак, так что к моменту их возвращения был уже здорово на взводе. Думаю, что Виктория тоже чувствовала себя не лучшим образом. Мы заняли противоположные края дивана, словно нас плохо представили друг другу. Девушки разговаривали, а я слушал. Кажется, я вообще не сказал ни слова, пока мы там находились. Спустя час, а может, и два мы вновь ехали с Викторией в автомобиле, разглядывая через окна роскошные заведения в районе М25. Помню, в какой-то момент проехали мимо дома ее родителей, так что теперь я знал ее адрес. В конце концов, мы снова оказались у паба Castle.

На следующий день Spice Girls улетали в Штаты. Она обещала позвонить, теперь уже из Нью-Йорка. Нельзя сказать, что наше свидание было романтичным, но мне казалось – лучше не бывает. Любовь с первого взгляда? Нет, это случилось еще быстрее.

Bubble Beckham.

Мыльный пузырь Бекхэм

deti bekchemНа двадцать седьмом году жизни я второй раз стал отцом: 1 сентября 2002 года, примерно в 9.30 утра, на свет появился малыш Ромео. Как и наш первый сын Бруклин, он родился в Портлендской больнице в Лондоне. Первое знакомство братьев состоялось примерно через полчаса после рождения Ромео. Для меня это была самая чудесная картина: Бруклин потянулся и погладил братика по лбу.

Мне нравится думать о моих мальчиках, они всегда со мной, даже когда меня нет дома. Они не просто в моем сердце – по примеру отца я сделал на спине татуировки с их именами. Думаю, для него это было скорее демонстрацией подросткового протеста, и дед оттаскал его за ухо, узнав о его поступке. Когда я в 15 лет проколол ухо в одной ювелирной лавке на Чингфорд Маунт, мой отец был взбешен: “Зачем ты это сделал? Что скажут люди, когда ты появишься на тренировке с серьгой в ухе?”

Ему, наверное, было так же неприятно видеть серебряное кольцо у меня в ухе, как когда-то деду увидеть папину татуировку, спрятанную под пластырем. Мне никогда не приходило в голову сделать татуировку просто потому, что понравился рисунок, для меня это не было просто данью моде. Идея появилась позже, после рождения Бруклина. Как-то я разговорился с Мел Би и ее тогдашним мужем Джимми Гулзаром по поводу татуировок, а в итоге оказался у голландского мастера, который сделал все татуировки Джимми. Я понял, что хочу, чтобы мои тату были “говорящими”, символизировали близких мне людей – жену и сыновей, поскольку хочу, чтобы они всегда были со мной.

Иногда мы шутим в семье по поводу шумихи, поднятой вокруг нашей семьи, называя все это “Мыльный пузырь Бекхэм”. Виктория, я, Бруклин и Ромео – дома, в магазине, на отдыхе. А мы – просто очень дружная семья, которая любит делать то же, что и все другие семьи. Но, поскольку работа заставляет нас часто появляться на публике, обычные для нас дни перестают казаться такими. Моя команда участвует в играх Лиги чемпионов, встречи происходят на переполненных стадионах, и миллионы телезрителей во всем мире следят за тем, что происходит на футбольном поле, Виктория записывает новые трэки в нью-йоркской студии, потом мы оба прыгаем в самолет, чтобы сняться в японском рекламном ролике на пляже в Таиланде. А рядом с нами, помогая увеличиваться пузырю известности, крутятся папарацци, появляются неприятные слухи, передаются всякие небылицы, бесконечные истории с нашими именами фигурируют на первых страницах журналов и газет. Но мы-то знаем, что все это выдумки. А правда – она в том, что есть семья и есть друзья, которые помогают нам пережить все это. В нашей жизни происходило много как странных, так и радостных событий, и ощущение, что рядом есть близкий тебе человек, придает силы. Думаю, Виктория тоже это чувствует.

bekchem s synomСамая легкая моя семейная обязанность – любить Бруклина и Ромео, проводить с ними больше времени, заботиться о них, это ведь родительский инстинкт. Гораздо сложнее помочь им преодолеть те сложности, которые создает “Мыльный пузырь Бекхэм”. Угрозы похищения моих детей всерьез изменили мое отношение к вопросам найма охранников. Мои дети не выбирали себе родителей, и меня всегда огорчает, что их ввязывают в дела, к которым они не имеют никакого отношения. Ведь если обо мне появляется злобная статья, я легко могу справится с этим сам – звоню автору и говорю, что у него с головой не все в порядке (и это я делал не раз). Но если угрожают моим детям, их жизни – как мне себя вести?

Когда нужно защищать свою семью, не всегда можешь сразу найти правильное решение, поэтому первым делом обращаешься за советом к хорошим знакомым. Мне повезло, что мой тесть работает в сфере охранных технологий, и хотя полиция всегда старалась нас защищать, да и сами мы тщательно все проверяем, никто не застрахован от ошибок. Нет такого руководства или учебника, с которым можно было бы свериться, правильно ли ты все сделал. Нельзя же полностью отгородиться от мира, но и жить в постоянном страхе, думая о том, что может произойти, тоже нельзя. Необходимо найти баланс между строгими мерами предосторожности и нормальными жизненными потребностями. Сейчас я уже привык к людям, которые о нас заботятся, научился доверять им, и мне не нужно все время огладываться по сторонам. Когда чувствуешь себя в безопасности, можешь спокойно бывать на людях, жить своей жизнью.

Мы с Викторией любим брать Бруклина и Ромео с собой в ресторан, можем остановиться на заправке, чтобы запастись едой в дорогу. Мы ходим в местный супермаркет, бродим там по рядам в поисках любимых продуктов, и я не хочу заказывать еду по телефону или через Интернет. Я по-прежнему остаюсь тем, кем был, и мне очень важно жить так же, как и прежде, чтобы оставаться собой. Я не имею ничего против того, чтобы поговорить с людьми или дать автограф – ведь я сам часто просил автографы у игроков “Манчестер Юнайтед”, когда был мальчишкой. Но мне не нравится потом видеть подписанные мною вещи на интернет-аукционах: неприятно, что кто-то пытается заработать на чужой популярности, и здесь тоже надо найти баланс.

Пару лет назад Дэйв Гарднер с подружкой были проездом в Лондоне, и мы с Викторией решили пригласить их на ужин в ресторан Ivy. Дэйв приехал первым и потом удивил меня рассказом о том, как неприветливый метрдотель мгновенно сделался услужлив, узнав, кого они ожидают. Когда мы подъехали, репортеры уже окружили ресторан. Дэйв начал было подшучивать над тем, что я стал слишком знаменит, но тут мы одновременно заметили на другом конце зала Его.

– Это Он?

– Да, наверное.

– Ну нет, не может быть!

Но это был Он. Сам Майкл Джордан сидел за угловым столиком, попыхивая огромной сигарой.

– Да ты посмотри, кто с ним!

Один из моих самых любимых героев болтал с Мадонной, певцом Рики Мартином и Томом Фордом, креативным директором Gucci в то время. Мы с Дэйвом и про еду забыли, все смотрели на него.

– А может, попросить у него автограф на салфетке?

– Нет, в Ivy это запрещено.

И вдруг нам приносят бутылку шампанского от Майкла Джордана и Мадонны в качестве поздравления с рождением сына (дело было вскоре после рождения Бруклина). Потом они подошли поговорить, Мадонна была знакома с Викторией раньше, а я с ней познакомился в Нью-Йорке на Мэдисон Сквер, после моего возвращения из Франции. Но Майкл Джордан!.. Я вел себя как ребенок, не знал что сказать. Это был потрясающий вечер.

Самое удивительное в нашей с Викторией жизни – то, что люди, о знакомстве с которыми я не мог и мечтать, в итоге становятся моими друзьями. Я встретился с Элтоном Джоном на показе коллекции Versace в Италии, он сел рядом и взял на себя инициативу знакомства, а поскольку уже был знаком с Викторией, то и решил завести дружескую беседу. Думаю, достигнув такой известности, как у Элтона, перестаешь смущаться в подобных ситуациях. Мы легко сдружились, словно почувствовали какую-то общность, и с тех пор часто встречаемся. Элтон и Дэвид Ферниш стали крестными Бруклина, а нам с Викторией – самими близкими друзьями. Как пара они во многом похожи на нас – любят друг друга и не боятся этого показать.

Встреча с новыми людьми – это всегда радость, но бывают такие встречи, о которых помнишь всю жизнь. Например, я познакомился с нашей королевой, премьер-министром страны, великим спортсменом всех времен Мохаммедом Али. В мае 2003-го, по окончании футбольного сезона, английская сборная отправилась в Южную Африку, чтобы сыграть матч с их командой. В ходе игры из-за неудачного подката я упал и сломал кость, соединяющую запястье и большой палец правой руки. Но из той поездки в Южную Африку мне больше всего запомнилось не это происшествие, а встреча с Нельсоном Манделой. Я – отец двух детей, для меня это огромная ответственность, а Манделу считают отцом всей нации. Я до сих пор благодарен судьбе за эту встречу.

Наша команда остановилась в Дурбане, где через три дня должна была состояться игра с южноафриканской сборной. А за день до матча мы вылетели в Йоханнесбург, где нас привезли в офис благотворительной организации, возглавляемой Манделой. Собралось много журналистов, были представители официальных властей и служащие фонда; день обещал быть жарким, а сам глава, как ни в чем не бывало, спокойно сидел в кресле, и из окна позади него лился поток света. Виктория подтвердит, что я наловчился произносить речи с тех пор, как получил повязку капитана английской сборной.

Обычно после небольшой подготовки я готов выйти к микрофону. Я должен был сказать несколько слов г-ну Манделе как капитан команды, но, когда я сел рядом с ним, я застыл и глупо молчал, потому что меня переполнило чувство безмерного уважения, восхищения этим человеком-легендой. Возможно, он заметил мое замешательство и помог мне справиться с ним, дружески похлопав по спине. Помню, что собирался сказать: “Огромная честь для меня – познакомиться с таким великим человеком, как Вы. Я счастлив быть сегодня здесь. Это великая честь для всех нас”. Мандела попросил меня и других игроков сборной поддержать предложение о проведении Кубка мира по футболу 2010 года в ЮАР. Я буду рад, если выберут эту страну, ведь футбол там действительно стал народной игрой. Я приезжал в Южную Африку в составе “Манчестер Юнайтед”, а теперь вот – в качестве капитана английской сборной, и всякий раз меня поражала их любовь к футболу, это видно и на стадионах, и на спортивных площадках, буквально на каждом углу.

Я подарил Нельсону Манделе футболку английской сборной с его именем и номером “3” на спине – знаю, что он любит вещи с командной символикой, помнится, он даже носил футболку южноафриканской сборной, когда они победили в Кубке мира по регби. В конце встречи Мандела подозвал своих внуков, которые хотели познакомиться со мной и другими игроками английской сборной, и тихо сказал им: “Это Дэвид Бекхэм”. Остаток дня я провел словно во сне, мне не верилось, что я действительно видел Нельсона Манделу. Я позвонил Виктории и рассказал ей об этой удивительной встрече.

Мы с Викторией общаемся по телефону так же свободно, как с глазу на глаз, и хотя я не люблю расставаться с ней и ребятами, я все равно чувствую, что они рядом, пусть даже их слова доносятся с другого континента. Мне достаточно пятиминутного разговора с Викторией, чтобы все встало на свои места и все проблемы разрешились сами собой. У нас есть взаимопонимание, а еще у нас есть Бруклин и Ромео. Когда я прихожу домой и вижу мальчиков, я тут же про все забываю и занимаюсь только ими. Глядя на нас, люди, наверное, думают, что у мистера и миссис Бекхэм сумасшедшая, абсолютно нереальная жизнь, и нам тоже порой так кажется. Но как любой отец и муж, я чувствую себя уверенно, когда я дома, рядом с женой и с детьми. Накануне переезда в Мадрид Виктория сказала, что в новой стране у нас будет шанс начать жить по-другому, эта перемена позволит нам сконцентрироваться на самом важном: я буду играть в футбол, она – заниматься музыкой, а в остальном все останется по-прежнему, нас будет четверо, мы одна семья.

Думаю, что я так никогда и не привыкну к самолетам, хотя летал я много, и в моем паспорте красуются самые разнообразные штампы – от Японии, куда мы ездили на фотосъемку, и Испании, где снимались в рекламе, до Вьетнама, где мы выступали спонсорами одного мероприятия, и Соединенных Штатов, где мы присутствовали на церемонии вручения наград в Лос-Анджелесе. Я признателен Тони Стивенсу за то, что он организует все эти поездки, договаривается о деловых встречах, сводит меня с нужными людьми, потому что основная работа для меня все-таки футбол, а не создание имиджа. Иногда мне нравится заниматься абсолютно сторонними вещами – возиться со счетами, например, и вообще выпадать из размеренного графика. Мне нравится наблюдать за людьми, которые хорошо делают свое дело, поэтому мне интересно проводить время в студиях или на съемочных площадках.

Этим летом мы с Викторией совершили совместный тур по странам Дальнего Востока. Во время работы над спонсорским проектом с одним японским каналом меня поразило отношение японок к моей жене. Оказалось, что Виктория для них не просто образец для подражания, но и вполне доступная звезда. Они обожают ее за гламурность, за ее отношение к жизни, но в то же время им нравлюсь и я. Знакомая американка, живущая в Токио, сказала мне, что внешность играет не самую главную роль в популярности звезды – японки очень высоко ценят отцовские качества в мужчине и выбирают себе друга, способного стать хорошим мужем. Во мне они видят симпатичного парня, который любит свою жену и детей. Поэтому, когда азиатским компаниям нужно провести рекламную акцию или привлечь спонсоров, они приглашают нас с Викторией. Конечно, люди там тоже интересуются моей футбольной карьерой и творчеством Виктории, но для них это не самое главное. Поэтому, возможно, мы не сразу поняли истинную причину нашего успеха в Японии.

А вот в Англии я прежде всего футболист, а уж потом муж и отец. Я вырос в любящей семье, и нет смысла говорить, что я не добился бы всего того, что у меня есть, без поддержки папы и мамы. У них я научился ценить семейные ценности. В доме, который создали родители для меня и моих сестер Линн и Джоан, я многому научился, и поэтому развод родителей стал для меня тяжелейшим испытанием. Думаю, что я до сих пор еще не пришел в себя после случившегося. Я не могу рассказать о том, почему мои родители решили развестись, но готов поделиться своими мыслями по этому поводу.

bekchemyУ меня в жизни бывали трудные времена, но более-менее удачно мне удавалось справиться с ними, потому что я привык принимать вызов и брать ситуацию под контроль. Но когда я узнал о разводе родителей, мне нелегко было справиться с этим ударом, потому что это произошло с близкими мне людьми, а я абсолютно ничего не мог с этим поделать. Я в первый раз по-настоящему испугался того, что происходило где-то рядом, но вне пределов досягаемости. Это продолжалось несколько лет, а я никак не мог найти в себе силы поговорить с родителями. Иногда я виню себя в том, что произошло, потому что, возможно, они слишком много времени и внимания уделяли мне, когда я начал делать успехи в спорте, и у них не хватило чуточку терпения друг для друга. Тогда я об этом не задумывался, а теперь, к сожалению, уже поздно рассуждать об этом.

Неважно, сколько тебе лет, когда такое происходит, дети всегда чувствуют себя виноватыми, но я убежден: что бы ни происходило между мужем и женой, это их личные отношения и дети здесь не могут ничего изменить. Отец как-то сказал, что мое отсутствие отчасти повлияло на их отношения, и я постоянно спрашивал себя, что бы изменилось, если бы я бывал у них почаще, разговаривал с отцом, с мамой? Спасло бы это их брак? Думаю, что вряд ли бы я смог проводить с ними достаточно времени, потому что жил тогда в Манчестере, а редкие свободные дни и выходные проводил с Викторией и детьми. Так что, огладываясь назад, понимаю, что ничего не смог бы изменить.

Когда стало окончательно ясно, что родители расстаются, я сделал все, что было в моих силах, пытаясь как-то смягчить их разрыв. Помог отцу выкупить наш дом, в котором я вырос, а маме купил дом в Лоутоне, чтобы она была поближе к Джоан. Раньше я часто представлял себе, как куплю им где-нибудь большой дом и перевезу их туда. Они были женаты 30 лет, и я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что они теперь живут каждый сам по себе. В нас – во мне, Джоан и Линн – еще жива надежда, что когда-нибудь мы все снова соберемся и вспомним веселые годы, проведенные вместе. Это событие словно опустошило меня. Дома, где прошло мое детство, больше нет, и это заставило меня больше заботься о собственной семье, потому что рядом с Викторией и мальчиками я чувствую себя дома. Я не представляю, что бы делал без них. Я хочу, чтобы мы с Викторией вместе вырастили сыновей, вместе состарились, чтобы были друг с другом до конца.

После развода родителей я осознал, что хочу во что бы то ни стало сохранить свой брак, понял, что если чего-то хочешь получить, нужно очень сильно постараться. Это общее правило.

Comments are closed.